Неточные совпадения
Однако мне всегда было странно: я никогда не делался рабом любимой женщины; напротив, я всегда приобретал над их волей и сердцем непобедимую власть, вовсе об этом не стараясь. Отчего это? — оттого ли что я никогда ничем очень не дорожу и что они ежеминутно боялись выпустить меня
из рук? или это — магнетическое влияние сильного
организма? или мне просто не удавалось встретить женщину с упорным характером?
Есть отрадные мгновения — утром, например когда, вставши рано, отворишь окно и впустишь прохладу в комнату; но ненадолго оживит она: едва сдунет только дремоту, возбудит в
организме игру сил и расположит к деятельности, как вслед за ней
из того же окна дохнет на вас теплый пар раскаленной атмосферы.
Но слобода безмолвствовала, словно вымерла. Вырывались откуда-то вздохи, но таинственность, с которою они выходили
из невидимых
организмов, еще более раздражала огорченного градоначальника.
Эскулап [Эскулап (греч.) — врач.] задумался, пробормотал что-то о каком-то «градоначальническом веществе», якобы источающемся
из градоначальнического тела, но потом, видя сам, что зарапортовался, от прямого разрешения вопросов уклонился, отзываясь тем, что тайна построения градоначальнического
организма наукой достаточно еще не обследована.
Вопрос о собственном беспокойстве, об «оскорбленном чувстве и обманутых надеждах» в первые дни ломал его, и, чтобы вынести эту ломку, нужна была медвежья крепость его
организма и вся данная ему и сбереженная им сила души. И он вынес борьбу благодаря этой силе, благодаря своей прямой, чистой натуре, чуждой зависти, злости, мелкого самолюбия, — всех этих стихий,
из которых слагаются дурные страсти.
— Да, но ведь я говорил только для примера, я брал круглые цифры, напамять. Однако же характер заключения тот самый, как я говорю. Статистика уже показала, что женский
организм крепче, — ты читала выводы только
из таблицы продолжительности жизни. Но если к статистическим фактам прибавить физиологические, разница выйдет еще гораздо больше.
— Это уж гораздо несомненнее, чем вопрос о природном размере умственных сил. Да,
организм женщины крепче противится материальным разрушительным силам, — климату, погоде, неудовлетворительной пище. Медицина и физиология еще мало занимались подробным разбором этого; но статистика уже дала бесспорный общий ответ: средняя продолжительность жизни женщин больше, чем мужчин.
Из этого видно, что женский
организм крепче.
Положим, тоже приблизительно, что до 70 лет доживает такая же пропорция женщин, какая
из мужчин доживает до 65; если мы сообразим разность сроков развития, перевес крепости
организма женщины выставится гораздо сильнее, чем предполагает статистик, не бравший в расчет разности лет совершеннолетия.
«Сила ощущения соразмерна тому,
из какой глубины
организма оно поднимается.
Правда, если бы они были последовательней и внимательнее прислушивались бы к логике своего собственного учения, то они могли бы заметить, что и в пределах здешней жизни, при постоянном обновлении материального
организма потоком частиц, в него втекающих и
из него истекающих, и при постоянной смене психического содержания в сознании единство и непрерывность жизни установляется только сверхвременным ее началом, связывающим ее отдельные моменты в единое, текучее время; и без этого начала жизнь
организма превратилась бы в серию состояний, постоянно меняющихся и нанизанных как бусы на нитку времени.
Каждая часть его вселенского
организма соответствует определенной сефире, по образу его сотворен
организм и земного человека, его тело [В одной
из позднекаббалистических схем установляется следующее соответствие а) имен Божиих, б) чинов ангельских, в) небесных сфер, г) частей тела, д) заповедей: 1.
В бумагах NataLie я нашел свои записки, писанные долею до тюрьмы, долею
из Крутиц. Несколько
из них я прилагаю к этой части. Может, они не покажутся лишними для людей, любящих следить за всходами личных судеб, может, они прочтут их с тем нервным любопытством, с которым мы смотрим в микроскоп на живое развитие
организма.
Прихрамывает он сильно, но вообще его
организм вышел торжественно
из всякого рода моральных и хирургических сондирований, операций и проч.
Пол совсем не есть одна
из функций человеческого
организма, пол относится к целому.
Стоило Устеньке закрыть глаза, как она сейчас видела себя женой Галактиона. Да, именно жена, то,
из чего складывается нераздельный
организм. О, как хорошо она умела бы любить эту упрямую голову, заполненную такими смелыми планами! Сильная мужская воля направлялась бы любящею женскою рукой, и все делалось бы, как прекрасно говорили старинные русские люди, по душе. Все по душе, по глубоким внутренним тяготениям к правде, к общенародной совести.
С больною душой, с тоскующим сердцем, с неокрепшим
организмом, человек всецело погружается в призрачный мир им самим созданных фантасмагорий, а жизнь проходит мимо, не прикасаясь к нему ни одной
из своих реальных услад.
Говорят: посмотрите, как дети беспечно и весело резвятся, — и отсюда делают посылку к их счастию. Но ведь резвость, в сущности, только свидетельствует о потребности движения, свойственной молодому ненадломленному
организму. Это явление чисто физического порядка, которое не имеет ни малейшего влияния на будущие судьбы ребенка и которое, следовательно, можно совершенно свободно исключить
из счета элементов, совокупность которых делает завидным детский удел.
Оставалось умереть. Все с часу на час ждали роковой минуты, только сама больная продолжала мечтать. Поле, цветы, солнце… и много-много воздуха! Точно живительная влага
из полной чаши, льется ей воздух в грудь, и она чувствует, как под его действием стихают боли,
организм крепнет. Она делает над собой усилие, встает с своего одра, отворяет двери и бежит, бежит…
И как будто жизнь задалась специальною целью посмотреть, что выйдет
из этого
организма, если ставить его в самые немыслимые положения и условия.
Без живосечений познать и понять живой
организм невозможно; а без полного и всестороннего понимания его и высшая цель медицины, лечение — неверно и ненадежно. В 1895 году известный физиолог, проф. И. П. Павлов, демонстрировал в одном
из петербургских медицинских обществ собаку с перерезанными блуждающими нервами; опытами над этой собакой ему удалось разрешить некоторые очень важные вопросы в области физиологии пищеварения. Фельетонист «Нового времени» Житель резко обрушился за эти опыты на проф. Павлова.
То, что уже добыто ею, ясно рисует, чем станет она в будущем: полное понимание здорового и больного
организма, всех индивидуальных особенностей каждого
из них, полное понимание действия всех применяемых средств, — вот что ляжет в ее основу.
Взять, далее, вообще заразные болезни. По отношению к тем
из них, которые обычны в данной местности и данном народе, человеческий
организм оказывается несравненно более стойким, чем по отношению к болезням, дотоле неведомым. Скарлатина среди дикарей сразу уносит в могилу половину населения. В Полинезии много туземцев истреблено оружием, но еще более — «белой болезнью» (чахоткою).
Эта «стриженая девка», как ее называла маркиза в своих бурнопламенных очистительных критиках, выходила каким-то чертом, каким-то вредным общественным наростом, каким-то полипом, который непременно надо взять и с корнем вырвать
из общественного
организма и выжечь раскаленным железом самое место, на котором этот полип гнездится.
Иван Павлович следил за ней тревожным взглядом. Он один
из окружающих ее понимал страшную опасность, в которой она находится, видел быстрое развитие ее внутренних, нравственных страданий, в таких резких формах отражающихся на ее и без того слабом
организме. Он чуял приближающуюся беду и оставался бессильным, немым зрителем угасающей юной, дорогой для него жизни.
Способы борьбы человека переносятся
из его
организма на машину, и
организм человека слабеет.
Таким образом неумолкающая ни на минуту борьба Людмилы со своей страстью потрясла наконец в корень ее
организм:
из цветущей, здоровой девушки она стала тенью, привидением, что делало еще заметнее округлость ее стана, так что Людмила вовсе перестала выходить
из своей комнаты, стыдясь показаться даже на глаза кухарки.
Успокоенные ликвидаторы, потребовав на бегу еще графин очищенной, вновь скрылись в каюту, и я за ними. Адвокат окончательно разыгрался и сыпал случаями
из своей юридической практики. Он весь сиял:
из каждой поры его
организма, словно от светящегося червячка, исходил загадочный свет.
Мы мчались на всех парах по направлению
из Кенигсберга в Вержболово. Вот Вёлау, вот Инстербург, вот Гумбинен… скоро, теперь скоро! Сердце робело, как бы припоминая старую привычку болеть; саднящая тревога распространялась по всему
организму; глаза закрывались, словно боясь встретиться с неожиданностью.
— Ну-с, так это исходный пункт. Простить — это первое условие, но с тем, чтоб впредь в тот же грех не впадать, — это второе условие. Итак, будем говорить откровенно. Начнем с народа. Как земец, я живу с народом, наблюдаю за ним и знаю его. И убеждение, которое я вынес
из моих наблюдений, таково: народ наш представляет собой образец здорового
организма, который никакие обольщения не заставят сойти с прямого пути. Согласны?
Весною поют на деревьях птички; молодостью, эти самые птички поселяются на постоянное жительство в сердце человека и поют там самые радостные свои песни; весною, солнышко посылает на землю животворные лучи свои, как бы вытягивая
из недр ее всю ее роскошь, все ее сокровища; молодостью, это самое солнышко просветляет все существо человека, оно, так сказать, поселяется в нем и пробуждает к жизни и деятельности все те богатства, которые скрыты глубоко в незримых тайниках души; весною, ключи выбрасывают
из недр земли лучшие, могучие струи свои; молодостью, ключи эти, не умолкая, кипят в жилах, во всем
организме человека; они вечно зовут его, вечно порывают вперед и вперед…
Болен я, могу без хвастовства сказать, невыносимо. Недуг впился в меня всеми когтями и не выпускает
из них. Руки и ноги дрожат, в голове — целодневное гудение, по всему
организму пробегает судорога. Несмотря на врачебную помощь, изможденное тело не может ничего противопоставить недугу. Ночи провожу в тревожном сне, пишу редко и с большим мученьем, читать не могу вовсе и даже — слышать чтение. По временам самый голос человеческий мне нестерпим.
Напротив того, — Имярек весь состоял
из нервов; болезнь его заключалась в нервном потрясении всего
организма, осложненном и болезнью сердца, и катаром легких, и проч.
В этой личности мы видим уже возмужалое,
из глубины всего
организма возникающее требование права и простора жизни.
Они разваливались на части в луче, и каждая
из частей в течение двух секунд становилась новым и свежим
организмом.
Мы выдумываем новые лекарства и системы, но совершенно забываем, что
из тысячи
организмов нет двух, хоть сколько-нибудь похожих составом крови, деятельностью сердца, условиями наследственности и черт знает чем еще!
Бывает, что даже просто стул вынесут
из комнаты, и то ищешь глазами и чувствуешь, что чего-то недостает; представьте же себе, какое нравственное потрясение должно было произойти во всем
организме Надежды Петровны, когда она убедилась, что у нее вынесли
из квартиры целого помпадура!
Эта всеобъемлющая природа была предметом его изучения — поднять хотя бы на одну линию завесу с того, чего еще не постигли великие умы, дать человечеству еще лишние доказательства его невежества и ничтожества перед высшей силой, управляющей миром, и этим возбудить в нем парения к небу — вот цель ученого-естествоиспытателя, независимо от того, применяет ли он свои знания к извлечению
из этой природы средств для врачевания больного человеческого
организма, или же только наблюдает теоретически законы природы в их проявлениях в окружающем его мире.
Болезнь, которая съедала хрупкий
организм бедной девочки, была
из тех, которые не щадят никого и никогда и против которых нет спасения.
Двухсотверстные переходы, которые он делал
из заимки Толстых в К. и обратно, не были обременительны для его закаленного на каторге
организма. Случалось, впрочем, что его подвозили проезжавшие на почтовой дороге крестьяне, так что, особенно сравнительно с его желанием быть вблизи его дочери, этот путь казался ему и краток, и легок.
Долго не могли привести ее в чувство и думали, что она сильно занеможет, но часто сильное горе производит на
организм закаляющее впечатление, подобно молоту, кующему твердую сталь
из хрупкого железа.
Можно судить, что сталось с ним: не говоря уже о потере дорогого ему существа, он вообразил себя убийцей этой женщины, и только благодаря своему сильному
организму он не сошел с ума и через год физически совершенно поправился; но нравственно, видимо, был сильно потрясен: заниматься чем-нибудь он совершенно не мог, и для него началась какая-то бессмысленная скитальческая жизнь: беспрерывные переезды
из города в город, чтобы хоть чем-нибудь себя занять и развлечь; каждодневное читанье газетной болтовни; химическим способом приготовленные обеды в отелях; плохие театры с их несмешными комедиями и смешными драмами, с их высокоценными операми, в которых постоянно появлялись то какая-нибудь дива-примадонна с инструментальным голосом, то необыкновенно складные станом тенора (последних, по большей части, женская половина публики года в три совсем порешала).
Все поколения русской художественной семьи, начиная с тех, которые видели на президентском кресле своих советов императрицу Екатерину, до тех, при которых нынче обновляется не отвечающее современным условиям екатерининское здание, — все они отличались прихотничеством, все требовали от жизни чего-то такого, чего она не может давать в это время, и того, что им самим вовсе не нужно, что разбило бы и разрушило их мещанские
организмы, неспособные снести осуществления единственно лишь
из одной прихоти заявляемых художественных запросов.
Наше знание о мире вытекает
из сознания нашего стремления к благу и необходимости, для достижения этого блага, подчинения нашего животного разуму. Если мы знаем жизнь животного, то только потому, что мы и в животном видим стремление к благу и необходимость подчинения закону разума, который в нем представляется законом
организма.
Во всей деятельности этой науки видишь не столько желание исследовать явления жизни, сколько одну, всегда присущую заботу доказать справедливость своего основного догмата. Что потрачено сил на попытки объяснений происхождения органического
из неорганического и психической деятельности
из процессов
организма? Не переходит органическое в неорганическое: поищем на дне моря — найдем штуку, которую назовем ядром, монерой.
Не
из познаний законов вещества, как это думают, мы можем познавать закон
организмов, и не
из познания закона
организмов мы можем познавать себя, как разумное сознание, но наоборот. Прежде всего мы можем и нам нужно познать самих себя, т. е. тот закон разума, которому для нашего блага должна быть подчинена наша личность, и тогда только нам можно и нужно познать и закон своей животной личности и подобных ей личностей, и, еще в большем отдалении от себя, законы вещества.
Он, этот таинственный
организм, был свидетелем и источником первых впечатлений твоего бытия, он наделил тебя способностью мыслить и чувствовать, он создал твои привычки, дал тебе язык, верования, литературу, он обогрел и приютил тебя, словом сказать, сделал
из тебя существо, способное жить.
Местами воздух становится чище, болезни душевные укрощаются. Но нелегко переработывается в душе человеческой родовое безумие; большие усилия надобно употреблять для малейшего шага. Вспомните романтизм — эту духовную золотуху, одну
из злотворнейших психических эпидемий, поддерживающую
организм в беспрерывном и неестественном раздражении, поселяющую отвращение к всему действительному, практическому и истощающую страстями вымышленными.
Но скоро она увидела художественность этой натуры, увидела, что здесь все зависит от минуты, ничего нет постоянного и надежного, весь
организм составлен
из противоречий: лень заглушает способности, а даром потраченное время вызывает потом бесплодное раскаяние, подымает желчь, возбуждает презрение к самому себе, которое в свою очередь служит утешением в неудачах и заставляет, гордиться и любоваться собою.
— Никотин, алкалоид табака, действует на
организм как один
из сильных ядов. Яд, который вводится в
организм каждой папиросой, ничтожен количеством, но зато введение его продолжительно. Количество яда, как и энергия его, находится в обратном отношении с продолжительностью потребления.
В устах культурного человека такие речи не удивили бы меня, ибо еще нет такой болячки, которую нельзя было бы найти в сложном и спутанном психическом
организме, именуемом «интеллигент». Но в устах босяка, — хотя он тоже интеллигент среди обиженных судьбой, голых, голодных и злых полулюдей, полузверей, наполняющих грязные трущобы городов, —
из уст босяка странно было слышать эти речи. Приходилось заключить, что Коновалов действительно — особая статья, но я не хотел этого.